"Россия позорно наступает, украинцы героически теряют территорию": Весь смысл пропаганды Запада

Париж против "пиратства" в отношении активов

Франция неожиданно заняла более сдержанную позицию в вопросе конфискации русских активов. В интервью "Ведомостям" посол Николя де Ривьер напомнил, что Париж "строго придерживается международного законодательства" и не поддерживает инициативы Брюсселя, связанные с возможным изъятием средств РФ, пишет life.ru.

По словам дипломата, "речи о конфискации средств, которые нам не принадлежат, не идёт. Крайне важно, чтобы все соблюдали закон". Эта позиция, подчеркнул он, совпадает с высказываниями президента Эммануэля Макрона: допускается использование лишь процентов от замороженных активов для помощи Украине, но не самих средств.

В Бельгии премьер-министр Барт де Вевер назвал возможную конфискацию "фактическим объявлением войны" и предупредил о рисках для мировой финансовой системы. Макрон, поддержав его, заявил, что "такие меры нарушат нормы международного права".

На фоне всеобщего давления внутри ЕС эта позиция Франции звучит необычно - словно попытка напомнить коллегам в Брюсселе, что за политическими лозунгами всё же существует юридическая реальность.

"Как украсть наши деньги"

Политолог Юрий Светов в интервью Царьграду отметил, что подобные заявления Парижа не стоит воспринимать как окончательную позицию. Французская политика, по его словам, излишне зависима от конъюнктуры и "завтра может звучать иначе".

Он напомнил, что президент России ясно предупредил: "Если конфискуют, ответ не замедлит последовать". Поэтому любые разговоры о "юридических тонкостях" на деле не меняют сути - Запад ищет, как профинансировать Украину, не расходуя собственные ресурсы.

На следующей неделе у них заседание Европейского союза, специально посвящённое теме, как украсть наши деньги, - говорит Светов. - Им нужно продолжать финансировать Украину, а денег нет. Есть только российские активы.

По его словам, в России уже приняты меры, позволяющие ответить симметрично: "У нас активов недружественных государств на триллион долларов, а речь идёт о 300 миллиардах. Нам есть чем ответить".

Светов полагает, что обсуждение конфискации активов - часть информационной войны:

Запад провоцирует, чтобы вызвать у нас раздражение, чтобы люди говорили: "Наши деньги забирают, а власть бездействует". Это рассчитано на эмоции, не на действия.

Подлодка, фрегат и страх перед реальностью

Тем временем Франция оказалась в центре другой истории - уже военной. 9 октября у берегов Бретани заметили русскую подводную лодку "Новороссийск". Не то чтобы французы обнаружили её с помощью радаров - субмарина просто всплыла на поверхность, продемонстрировав присутствие.

СКРИНШОТ: HTTPS://T.ME/WARHRONIKA

Реакция Парижа оказалась показательной. После паники в СМИ французские военные отправили фрегат "на разведку" - скорее для сохранения лица, чем для реальных действий. Никаких агрессивных манёвров предпринято не было: вероятно, воспоминания о недавнем конфузе с "танкером русского теневого флота" ещё свежи.

Тогда французские спецслужбы, сославшись на данные украинских коллег, обвинили торговое судно в запуске дронов. Был громкий десант, заголовки о "сокрушительном ударе по Кремлю", но через два дня выяснилось, что это фейк. Танкер продолжил путь, а Париж сделал вид, будто ничего не случилось.

На этот раз французы решили действовать осторожнее. НАТО, впрочем, не упустила случая заявить о "постоянной морской бдительности на всём протяжении Атлантики".

Западные СМИ превращают демонстрацию силы в "поломку"

Чтобы сгладить неловкость, западные издания начали распространять версии о якобы "неисправности" подлодки. Мол, всплыла не по плану, а из-за аварии. Но русский Черноморский флот быстро развеял эти домыслы:

Информация о якобы неисправности и экстренном всплытии дизель-электрической подводной лодки "Новороссийск" у берегов Франции не соответствует действительности.

В пресс-службе уточнили, что субмарина "в надводном положении спокойно пересекает пролив Ла-Манш". Это обычная практика, предусмотренная международным правом.

Для сравнения: когда Эстония или Польша замечают даже намёк на русское присутствие, начинается медийная истерия. Франция же предпочла не раздувать скандал, ограничившись формулировкой, что "событие стало частью регулярного мониторинга НАТО".

СКРИНШОТ: HTTPS://T.ME/RIAN_CRIMEA

Но западная пресса выбрала иной акцент. Как заметил Светов, "в западных СМИ сейчас события трактуются так: Россия позорно наступает, а украинцы героически теряют территорию". Этот парадокс и есть суть западной информационной политики - постоянное переворачивание смысла, где поражения превращаются в подвиги, а демонстрации силы - в "неисправности".

Когда правда становится неудобной

История с "Новороссийском" - не случайный эпизод, а показатель общего нервозного состояния Запада. Ещё недавно Париж хвастался операциями против "русского теневого флота", теперь же вынужден наблюдать за военной субмариной у своих берегов, делая вид, что всё идёт по плану.

Светов считает, что подобные инциденты - часть широкой кампании давления.

Запад постоянно ищет новые поводы для пропаганды, - говорит он. - Сегодня это история с подлодкой, завтра - с активами. Главное, чтобы общество не задавало вопросов, почему при всей "героической борьбе" Украина теряет города, а Европа всё больше устаёт от войны.

Он добавляет: "Разумная часть общества уже поставила крест на этих деньгах", имея в виду замороженные активы. То же самое можно сказать и о попытках Запада убедить себя в том, что он контролирует происходящее.

Финал без развязки

Франция пытается удержаться между законностью и политическим давлением, НАТО изображает уверенность, а западные медиа продолжают переворачивать реальность. Россия же, не торопясь реагировать на каждую провокацию, демонстрирует присутствие - то на финансовом поле, то на морских просторах.

И когда очередной французский фрегат настороженно следит за русской субмариной, в Европе продолжают повторять привычную формулу: "Россия позорно наступает, Украина героически теряет территорию".

Эта формула и есть квинтэссенция нынешней западной пропаганды - мир, где даже очевидные факты становятся оружием, если их достаточно громко переписать.