Утильсбор — крупнейший провал Минфина. Разбираемся в причинах

Где-то в мире, возможно, существуют отрасли, где для роста доходов достаточно просто поднять цены и спокойно ждать результата. 

Именно по такому принципу вводили и повышали утилизационный сбор. На старте схема действительно сработала, но дальнейшие последствия оказались значительно хуже любых прогнозов. В итоге утильсбор стал одним из самых заметных неудач Министерства финансов.

Первый этап: успех, который ввёл в заблуждение

Утильсбор — это обязательный платёж, который взимается с каждого нового автомобиля при первой постановке на учёт в России. Формально он предназначен для покрытия расходов на будущую утилизацию транспортного средства. На практике же, по мнению экспертов, главный смысл заключался в другом: сделать российский автопром более конкурентоспособным без реального улучшения качества машин. Это был инструмент протекционизма, позволявший обходить ограничения ВТО.

Схема выглядела изящно: напрямую повышать таможенные пошлины Россия не может — это запрещено правилами ВТО. А утильсбор повышать можно сколько угодно. Его платят и импортеры, и российские заводы, но отечественным производителям государство затем компенсирует эти расходы, а иностранным — нет. Фактически это замаскированный дополнительный тариф на импорт. В текущем виде механизм запустили в 2012 году, после чего ставки регулярно росли, а в 2024-м реформа вышла на новый масштаб.

В 2024 году подход принёс видимый успех. Рынок ещё не остыл, и бюджет собрал около 1,1 трлн рублей от утильсбора — это примерно 3% всех федеральных доходов. Показатель оказался в 1,7 раза выше, чем годом ранее, и на 13% превысил уточнённый план.

Когда успех обернулся провалом

Руководствуясь логикой «чем выше ставки — тем больше поступлений», правительство заложило в бюджет-2025 амбициозный план — более 2 трлн рублей. Утильсбор превратился в стратегическую доходную статью.

Реальность оказалась жёсткой. По данным Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП), фактические поступления оказались на 44% ниже запланированных. Сумма осталась примерно на уровне прошлого года — около 1,1 трлн рублей, несмотря на почти двукратное повышение ставок.

Первый тревожный звоночек прозвучал уже по итогам I квартала 2025 года: бюджет получил всего 97 млрд рублей — на 32% меньше, чем за аналогичный период 2024-го. В мае Минфин был вынужден снизить прогноз до 1,5 трлн, но даже эту скорректированную цифру не удалось достичь.

Провал по утильсбору стал самым крупным среди всех доходных источников бюджета. Для сравнения: нефтегазовые доходы недобрали 21%, НДС с импорта — 24%. Почему так произошло? Ответ прост и неудобен: ставки росли, но налоговая база стремительно сжималась.

За январь–октябрь импорт новых легковых автомобилей рухнул на 64%. Параллельный импорт (параллельное производство) легковушек в России сократился на 10%. Общий рынок новых автомобилей просел почти на 20%: за 11 месяцев 2025 года было продано 1 330,9 тыс. машин против 1 681 тыс. годом ранее. Продажи тяжёлых грузовиков обвалились на 56%.

Высокие ставки утильсбора в сочетании с жёсткой ключевой ставкой ЦБ (которая сделала кредиты крайне дорогими), общим ростом цен и инфляцией фактически убили спрос. Меньше продаж — меньше база — меньше сборов. В экономической теории это хорошо известный эффект Лаффера: после определённого уровня повышение налогов приводит не к росту, а к падению поступлений.

Из собранных в 2024 году 1,1 трлн рублей примерно 800 млрд вернулись российским автопроизводителям в виде субсидий и компенсаций. По сути, это была скрытая дотация отечественному автопрому за счёт покупателей импортных машин.

В феврале 2026 года АвтоВАЗу, КамАЗу, ГАЗу, Соллерсу и другим крупным игрокам предоставили отсрочку по уплате утильсбора за IV квартал 2025-го и первые три квартала 2026-го вплоть до декабря. Минпромторг объяснил это необходимостью «стабилизировать финансовое положение» предприятий на фоне высокой стоимости заёмных средств.

Отменять или сохранять?

Аргументы за отмену или существенное смягчение утильсбора звучат всё громче. Важный сигнал прозвучал 19 декабря 2025 года во время Прямой линии: президент России выразил надежду, что эта мера «не будет вечной». Он отметил, что фискальную нагрузку можно будет начать снижать после достижения целей в сфере технологического развития.

Также было перенесено запланированное на 2026 год повышение ставок — Минпромторг не успел подготовить необходимые постановления в рамках правил ЕАЭС. Это нетипичная для системы гибкость, учитывая, что ставки формально зафиксированы до 2030 года. Параллельно обсуждается возможность отмены утильсбора для газомоторной техники.

Однако сигналы «против» тоже сильны. Постановления по-прежнему предусматривают ежегодный рост ставок вплоть до 2030 года и не содержат механизмов их снижения. Кроме того, федеральный бюджет 2025 года исполнялся с дефицитом. В таких условиях добровольно отказываться от источника, который даже в урезанном виде приносит около триллиона рублей, без серьёзной альтернативы крайне маловероятно.

Вывод: утильсбор наглядно продемонстрировал пределы протекционистских инструментов. Когда повышение барьеров приводит не к росту внутреннего производства и качества, а к сжатию всего рынка, дальнейшее закручивание гаек перестаёт работать и начинает вредить. Экономика в очередной раз показала, что эффект Лаффера — это не теория, а реальность, которую нельзя игнорировать.