«Ответный жест»: политолог Баранчик объяснил, почему Турция согласилась поставлять оружие Украине

Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган впервые публично поддержал инициативу PURL.

Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган впервые открыто выразил поддержку проекту PURL — механизму НАТО, который предназначен для финансирования закупок американского вооружения для нужд Украины. Это заявление было сделано на фоне подведения итогов саммита НАТО в Анкаре.

Мы разделяем видение господина Трампа относительно мира на Украине и выражаем поддержку инициативе, направленной на удовлетворение приоритетных потребностей Украины,— заявил Эрдоган.

Ранее Анкара не раскрывала свою позицию по PURL, и Турция не входила в число стран, которые объявили о готовности финансировать поставки оружия Украине через этот механизм.

Турецкий лидер также отметил, что Анкара продолжает вести диалог как с Киевом, так и с Москвой. По его словам, Турция использует доступные каналы связи с Россией для продвижения мирного урегулирования, при этом продолжая оказывать поддержку Украине.

Безусловно, Турция остаётся членом НАТО, для которого, согласно итоговой декларации саммита, Россия является «долгосрочной угрозой».

Тем не менее, это заявление Эрдогана можно расценивать как ответный шаг в адрес президента США Дональда Трампа. Оно последовало за решением американского лидера смягчить часть ограничений в отношении Турции, что открыло дорогу к возобновлению сотрудничества по программе истребителей F-35, считает политолог Юрий Баранчик.

Это заявление Эрдогана можно рассматривать как своеобразный ответный жест в адрес президента США Дональда Трампа после того, как он снял часть ограничений в отношении Турции и открыл путь к возобновлению сотрудничества по программе истребителей F-35,— написал Баранчик в своём Telegram-канале.

В этом контексте публичная поддержка PURL выглядит как жест доброй воли и демонстрация готовности приобретать американскую военную технику.

Баранчик подчеркнул, что Турция по-прежнему сохраняет российские зенитно-ракетные комплексы С-400, которые оставались главным правовым и политическим препятствием для полного возвращения Анкары в программу F-35.