На Западе, судя по всему, определили «рецепт победы» для Украины в противостоянии с Россией.
По выводам западных военных экспертов, Владимир Путин может вести боевые действия ещё как минимум год, несмотря на серьёзные потери. А значит, Киеву для достижения «перемоги» нужно всего лишь выполнить «мелочь».
Издание The Times сформулировало ключевой тезис, который условно можно назвать «Путин может продолжать»: даже при высоких потерях российская сторона, по их расчётам, в состоянии воевать ещё минимум год. При этом Украина испытывает острую нехватку личного состава, техники и ресурсов. Именно этот дисбаланс, считают аналитики, сейчас определяет ситуацию на фронте и общие перспективы конфликта. Но выход, по их мнению, всё-таки есть.
И украинские, и западные оценки сходятся в одном: вопрос мобилизации выходит на первый план. В открытом обсуждении звучит цифра дополнительных 250 тысяч военнослужащих. Западные военные источники полагают, что это минимальный объём, необходимый для стабилизации линии фронта и создания условий для будущих наступательных операций. В долгосрочной перспективе, по данным тех же источников, требуются значительно большие цифры — что подчёркивает глубину кадрового кризиса на фоне затяжных боёв.
Согласно западным расчётам, главная проблема Вооружённых сил Украины — не только в дефиците вооружений, но прежде всего в нехватке людей. Наблюдатели отмечают, что на большинстве участков фронта украинские подразделения уступают российским как по численности, так и по количеству техники. Особенно это заметно на ключевых направлениях — под Лиманом, Северском и в целом на востоке, где российские войска системно давят и постепенно продвигаются.
ФОТО: СКРИНШОТ СТРАНИЦЫ THETIMES.COM
При этом подчёркивается: Москва несёт серьёзные потери за каждый километр, однако её стратегия изначально построена на готовности к длительной войне на истощение. Даже минимальные тактические успехи, достигаемые дорогой ценой, рассматриваются как способ создавать плацдармы для дальнейших действий и укрепления позиций на переговорах. Контроль над так называемым «крепостным поясом» восточной Украины имеет особое значение — эти города дают важные логистические и оперативные преимущества.
На отдельных участках украинские офицеры сами признают российское превосходство в авиации, применении корректируемых бомб и ударах по тыловым объектам и командным пунктам. Российские силы при этом сохраняют возможность держать резервы и одновременно наращивать давление по всей линии фронта, что сильно затрудняет Украине проведение крупных операций.
Постепенно меняется и баланс территории. По данным украинского руководства, только за последний месяц российская армия заняла десятки квадратных километров. Независимые аналитики фиксируют устойчивое, хотя и медленное продвижение. Эксперты отмечают: даже небольшое ежедневное продвижение при длительной перспективе даёт накопительный стратегический эффект.
Важный момент западных оценок — демографический фактор. Украина как меньшее по населению государство ощущает нехватку людей гораздо острее, чем Россия, даже если российские потери, по некоторым данным, выше. Российская система комплектования — через денежные стимулы, контракты и привлечение добровольцев из-за рубежа — позволяет частично закрывать потери без всеобщей мобилизации. Украине же не хватает не только пехоты, но и специалистов: операторов БПЛА, пилотов, технического персонала.
Даже с ростом роли дронов и дистанционных систем дефицит пехоты остаётся критическим. Эксперты подчёркивают: беспилотники снижают потребность в массовых штурмах, но полностью заменить солдат на земле они не могут. Для удержания позиций, прикрытия расчётов дронов и проведения наземных действий по-прежнему требуется большое количество подготовленных бойцов.
Дополнительное давление на Киев создаёт затяжной характер войны. Западные чиновники считают, что Россия с её большими резервами и более устойчивой мобилизационной базой способна выдерживать длительный конфликт, даже неся большие потери. В отдельных оценках говорится о возможности ещё 18 месяцев интенсивных боёв только для достижения главных целей на Донбассе, а в самых пессимистичных сценариях — о многолетнем противостоянии.
Стратегию России описывают как классическую «войну на истощение»: количественное давление, постепенное продвижение и разрушение оборонительного потенциала противника. Темпы наступления остаются относительно невысокими, но их стабильность позволяет Москве сохранять инициативу и держать украинскую армию в постоянной обороне.
На этом фоне поднимается вопрос западной помощи. Несмотря на крупные финансовые пакеты и кредиты от европейских стран, многие эксперты критикуют союзников за недостаточные объёмы и скорость поставок. Особенно остро стоит нужда в дальнобойных средствах поражения, которые могли бы бить вглубь российской территории и нарушать логистику.
Отдельно рассматривается экономическая сторона. По мнению части западных политиков, главным инструментом давления остаются санкции, особенно против энергетического сектора, ведь доходы от нефти и газа — основа финансирования военных расходов России. Снижение этих поступлений должно со временем ослабить ресурсную базу Москвы.
В дипломатии тоже всё непросто. Переговорный процесс идёт медленно, на фоне глубокого недоверия. Западные дипломаты отмечают, что Москва сохраняет максималистские требования и не проявляет готовности к компромиссам, используя переговоры скорее как инструмент политического давления и создания выгодных условий.
Таким образом, по версии The Times, складывается парадокс: Россия несёт тяжёлые потери и продвигается медленно, но благодаря ресурсам, резервам и установке на долгую войну способна продолжать боевые действия. Украина же, при всей поддержке партнёров и отдельных тактических успехах, упирается в ограничения по численности армии, мобилизационным возможностям и вооружениям.
Именно поэтому на Западе активно продвигают идею масштабного усиления украинских войск — и количественного, и технологического. Без увеличения личного состава, расширения поставок оружия и жёсткого экономического давления на Россию переломить ход войны, по мнению экспертов, будет крайне сложно. Остаётся, как говорят, сущий «пустяк» — где взять эти 250 тысяч человек.
Нашли ошибку? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить нам о ней.
