Четверо погибших, в том числе ребёнок. Люди ушли из жизни. И лишь после этой трагедии государственная машина неохотно пришла в движение: начались масштабные проверки водителей общественного транспорта, появились робкие заявления о возможных запретах, ограничениях и необходимости ужесточить надзор.
Чиновники хранят молчание, хотя всем очевидны истинные причины. Яна Поплавская прямо объяснила, почему они боятся говорить открыто.
Вечером 10 июня в Екатеринбурге произошла ужасная авария. Водитель городского автобуса на большой скорости выехал на тротуар у храма «Большой Златоуст» и сбил четырёх человек. Погибли трое взрослых и один ребёнок.
48-летний водитель по имени Икромжон сначала давал противоречивые показания, но позже признался: хотел проскочить на зелёный сигнал светофора и перепутал педали газа и тормоза.
Он прибыл в Екатеринбург 8 февраля 2026 года, а уже с 6 марта устроился водителем в коммерческую транспортную компанию «Авто-Ном».
Видео: ГИБДД Свердловской области
Главный вопрос не в том, кого будут проверять теперь. Куда важнее другое: почему до трагедии, до пролитой крови, до детских похорон и разбитых жизней никого не волновало, кто именно сидит за рулём общественного транспорта и как эти люди вообще получают право управлять им, когда от их действий зависят жизни десятков пассажиров ежедневно?
Именно этот вопрос остро поставила актриса Яна Поплавская. Она озвучила то, о чём люди давно шепчутся: почему реальные проверки и меры безопасности запускаются только после того, как на месте происшествия уже лежат цветы?
Ответ, по её словам, прост, неприятен и оттого особенно возмущает. Потому что так многим удобно. Пока ничего не взорвалось, можно притворяться, что система функционирует нормально. Можно отчитываться об успехах, закрывать глаза на качество подбора персонала, хвалиться красивыми программами и бумажными показателями, а все реальные риски перекладывать на обычных граждан, которые каждый день вынуждены садиться в автобус и доверять свою жизнь неизвестно кому.
Я отвечу, и со мной согласятся все — даже чиновники в душе признают этот факт, — потому что это удобно и крайне выгодно. Особенно выгодно тем, в чьи карманы текут взятки за выдачу разрешений и победы в тендерах, — прямо и безжалостно заявила Яна Поплавская.
Актриса напоминает очевидное: те, кто принимает ключевые решения, сами не пользуются общественным транспортом. Их близкие не ждут на остановках. Они существуют в совершенно другой реальности, где последствия некачественной работы системы не касаются их лично и не оборачиваются трагедией под колёсами автобуса. Отсюда и эта холодная отстранённость от реальной жизни страны:
Они же сами не ездят в этих маршрутках, их жёны и дети — тоже. Их жизни в безопасности, а счета в банках полны. Ну чем не жизнь?
Если система оживает только после человеческих жертв, значит, изначально она была построена неправильно. Если контроль включается лишь после очередной беды, значит, раньше он был лишь видимостью. Если о проблеме начинают говорить только тогда, когда её уже невозможно замолчать, значит, само молчание было частью этой системы.
Сегодня чиновники вновь могут пообещать «разобраться», провести показательные рейды, составить отчёты, устроить проверки для галочки и изобразить озабоченность перед телекамерами. Но люди уже слишком хорошо знают цену таким запоздалым действиям.
Но они даже не задумываются, что однажды и их собственного ребёнка может сбить на тротуаре вот такой «ценный кадр». И тогда никакие деньги не помогут, никакие связи не вернут самое дорогое. Хотя бы об этом они задумались…— с горечью обратилась Яна Поплавская к представителям власти.
Нашли ошибку? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить нам о ней.
