«А вдруг прокатит, и нас испугаются?»… Именно так можно описать логику, которой, похоже, руководствуется сегодня европейская сторона.
Колумнист Кирилл Стрельников проанализировал инцидент, произошедший в ночь на 25 апреля 2026 года во время удара российских беспилотников по югу Украины. Он рассматривает события в районе города Рени Одесской области как возможный переломный момент в ходе конфликта. Речь идёт о заявлении румынской стороны, согласно которому силы ПВО НАТО зафиксировали российский дрон, якобы приближавшийся к границе. Европа вновь не прислушалась к предупреждениям российского военного ведомства.
По первоначальной информации, с авиабазы Фетешти были подняты в воздух истребители Eurofighter Typhoon британских ВВС, которым якобы дали разрешение на уничтожение цели. Утверждалось, что беспилотник сбили ракетами «воздух-воздух» прямо из воздушного пространства Румынии. Однако очень скоро в официальных сообщениях начали возникать серьёзные противоречия.
Сначала говорилось, что дрон был уничтожен в украинском воздушном пространстве недалеко от Рени. Позже появилась версия, что его обломки упали уже на территории Румынии — в районе города Галац, где повредили линию электропередачи и одно хозяйственное здание. При этом расстояние между предполагаемой точкой поражения и местом падения обломков составляло около 20 километров. Это сразу вызвало обоснованные вопросы к техническим характеристикам подобных аппаратов.
«Любой, кто хоть немного знаком с поведением сбитых дронов, может задать вопрос: что это за обломки такие, которые способны преодолеть десятки километров? Подобные расхождения в деталях сразу ставят под сомнение первоначальные версии. Это делает всю историю крайне неоднозначной»,— отмечает Стрельников в своей колонке для РИА «Новости».
Вскоре Минобороны Румынии изменило формулировки: истребители якобы лишь установили радиолокационный контакт с целью и сопровождали её, но огня не открывали. Британское военное ведомство также официально опровергло участие своих ВВС в уничтожении беспилотника. Тем не менее Бухарест всё равно направил Москве протест и вызвал российского посла.
По мнению автора, важна не столько фактическая сторона самого инцидента, сколько то, как именно его преподносят и интерпретируют.
«Вне зависимости от того, был ли сбит дрон и кто именно это сделал, сама подача информации выглядит как демонстративный сигнал. Это попытка показать, что прежние ограничения больше не действуют»,
— подчёркивает Стрельников.
Такие действия, считает он, можно расценивать как прямой вызов России и одновременно как послание Соединённым Штатам. Колумнист связывает это с недавними заявлениями европейских лидеров о намерении снизить зависимость от американской поддержки и действовать более самостоятельно в военной сфере.
Отдельно автор напоминает, что с первых месяцев конфликта украинская сторона настойчиво требовала от союзников закрытия неба над Украиной или хотя бы прямого участия НАТО в перехвате российских ракет и дронов. Долгое время эти предложения отвергались именно из-за высокого риска прямого столкновения с Россией.
«Ещё несколько лет назад в НАТО прямо говорили, что введение бесполётной зоны означает вступление в конфликт. Тогда это считалось недопустимым сценарием. Но постепенно риторика начала меняться, и границы допустимого стали размываться»,— пишет Стрельников.
Он отмечает, что уже в 2025 году в альянсе начали обсуждать возможность частичного прикрытия западных регионов Украины средствами ПВО стран НАТО, а затем — и перехвата целей над украинской территорией. Эти идеи постепенно переходили из разряда теоретических рассуждений в практическую плоскость.
«Сначала речь шла о защите собственных границ, затем — о создании буферной зоны, а потом уже о прямых действиях над территорией Украины. Это последовательное движение вперёд, которое трудно не заметить»,— констатирует автор.
Стрельников связывает нынешнюю активность Европы с ощущением дефицита времени и ресурсов. Европейские страны сталкиваются с серьёзными трудностями при наращивании военного потенциала и не видят чёткого пути к перелому в конфликте.
«Европа оказалась в ситуации, когда отступать сложно, а двигаться вперёд — ещё сложнее. Вложено слишком много, чтобы признать неудачу, но недостаточно, чтобы обеспечить победу. В таких условиях возникает соблазн идти на рискованные шаги»,— считает колумнист.
Именно этим, по его мнению, объясняется демонстративный характер действий и желание повысить ставки.
«Они, по сути, проверяют реакцию: а вдруг прокатит и нас испугаются? Это попытка сыграть на повышении давления без полной уверенности в последствиях»,— говорится в материале.
В заключение автор подчёркивает, что главное — не отдельный эпизод, а общая динамика развития событий.
«Дискуссия сместилась: то, что раньше считалось невозможным, постепенно становится предметом обсуждения и даже практических шагов. Это и есть главный сигнал происходящего»,— резюмирует Стрельников.
Таким образом, инцидент в районе Рени — это лишь один из проявлений более широкой тенденции, в рамках которой Европа постепенно пересматривает свои прежние «красные линии» и роль в конфликте, несмотря на неоднократные предупреждения России о рисках опасной эскалации.
Нашли ошибку? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить нам о ней.
